Его тринадцатая осень
В последние сентябрьские дни маэстро Станислав Попов дирижировал в Кремле 13-м Кубком Мира по латиноамериканским танцам.
Олимпийский феномен и… «паркетные игры»
Раньше танцы считались родом искусства. Сегодня бальные танцы принято рассматривать как артистический вид спорта. Ровно десять лет назад в танцевальном мире произошло знаменательное событие. В сентябре 1997 года Международный Олимпийский Комитет (МОК) объявил о включении в свой состав в качестве полноправного члена Международную Федерацию Танцевального Спорта (IDSF). Удалось ли за прошедшее десятилетие танцевальному спорту оправдать возложенные на него Олимпийские ожидания?
Современный бальный танец, в принципе, отвечает ключевым олимпийским спортивным требованиям. А именно, следующим. Во-первых, в танце присутствует соревновательность, и острая конкурентная борьба на конкурсном паркете, ведущаяся по стандартизованным правилам. Во-вторых, - зрелищность, большая зрительская аудитория, то есть, капиталоемкость танцевальных шоу международного уровня растет год от года.
Масштабность мероприятия, проводимого Российским танцевальным Союзом (РТС) под чутким Президентским оком Станислава Попова в Кремлевском Дворце, вот уже тринадцатый год подряд - Кубка Мира по латиноамериканским танцам, можно оценить, только зная курьезную историю бального танца в России. Совсем недавно минули времена, когда слово «танцор» приравнивалось к «диссиденту», и о том, что бальные танцы «пустят» в Кремль даже и не мечтали.
«Лет тридцать назад бальными танцами можно было заниматься только в удаленных местах - например, в Новосибирском Академгородке, - Рассказывает президент РТС, Станислав Григорьевич Попов, - Считалось, что танцы - проводники буржуазной идеологии. В каком-то смысле это верно: человек интегрируется в мировую систему культурного общения, начинает интересоваться тем, что происходит в других странах, увлекается иностранными языками, зарубежными традициями. По сути, спортивный бальный танец - это нечто вроде универсального языка общения. И при этом, я считаю, что отношение к танцу- это ярчайший индикатор развития общества, свидетельство того, что в нем возникла прослойка социально успешных людей, которые ценят активный и полезный для здоровья досуг, которые следят за своей физической формой, и склонны к эстетическому росту».
В Советском Союзе спортивный бальный танец не почитался, уж слишком контрастировали все эти пышные наряды, черные смокинги да дамские платья со стразами и страусовыми перьями с «коммунистическим рабоче-крестьянским имиджем». Поставьте мысленно рядом танцевальную пару, замершую в эффектной позиции, рядом со скульптурой Мухиной «Рабочий и Колхозница»- идеологический диссонанс очевиден.
Мотивацию людей, уходивших в советские времена в танцевальный спорт, объяснить можно было, только так: «они танцевали не ради престижных международных медалей и кубков, а просто потому, что не могли не танцевать». В Союзе бальный танец исполнялся не по спортивной, (шестой) а по хореографической позиции в ногах (третья) – то есть, эффектные связки спортсменов- международников, для советских танцоров оказывались невыполнимыми. Наши энтузиасты сами, по «подпольным» копиям видеокассет с зарубежными мастер-классами изучали нюансы спортивной техники, кропотливо изучали секреты зарубежных профессионалов.
Таким был легендарный дуэт Станислава и Людмилы Поповых, супругов, целых 27 лет подряд выступавших на конкурсном паркете. За это время было порядка сотни выступлений на международных турнирах. С Людмилой Станислава познакомили в танцевальной студии- педагоги, буквально, «поставили в пару», посчитав, что они подходят друг другу по росту, темпераменту, возрасту и уровню танцевания. Оказалось, что это приведет к творческому союзу на тридцать лет в паре – беспрецедентный творческий путь. Их мастерство будет развиваться синхронно, что уже само по себе- редкость. Да и не только спортивное мастерство, но и характеры… Вначале они были в самом деле только лишь танцевальной парой… Но когда ты свою партнершу видишь по несколько часов в день на тренировке, когда ты буквально ощущаешь ее тело, сливаешься с ним в едином движении… чувства рождаются сами собой.
Но не сразу. Станислав и Людмила оформили свой брак лишь на седьмой год конкурсных выступлений. Он, как настоящий лидер, не хотел спешить со штампом в паспорте: держал Людмилу на определенной дистанции, проверяя свой выбор, не ошибся ли?
А все начиналось тихо - незаметно, будущего инженера-электрика на танцплощадку затащил старший брат… И кто бы мог подумать, что для юного Станислава это окажется так серьезно… Он родился 4 августа 1947 года, и его танцевальная юность пришлась на тяжелые годы индустриализации. Вся страна круглосуточно стояла у станка и доменных печей, плавила сталь и чугун, «делала ракеты и перекрывала Енисей»… А он - танцевал. Это было так странно, так необычного для «настоящего русского парня», мечтавшего стать военным или летчиком…
Но он ничего не мог с собой поделать, как и его партнерша – Людмила. Они не мыслила себя в роли многостаночницы, ударницы производства, не для не были все эти «стахановские» и «гагановские» движения… Ей нравился яркий свет над танцевальным паркетом и сказочно- пышные платья со страусовым пером… И она оказалась талантлива и терпелива в ежедневной работе на паркете. Танцевальные туфли из мягкой кожи на 7 сантиметровом каблуке «разлетались» на тренировках за два месяца. А она все зубрила и зубрила перед зеркалом фигуры, оттачивая каждый нюанс, доводя до автоматизма выполнение сложной технической связки.
Они успешно выступали и в «стандарте» и в «латиноамериканской» программе, что само по себе явление – редкое. (обычно пара специализируется на одной программе). Им обоим нравилось ездить по стране, бывать за ее пределами, ведь везде жили интересные люди, со своими культурными традициями… Вместо страсти к модной тогда у молодежи электронике и копанию в микросхемах, в Станиславе обнаружилась склонность к иностранным языкам. За границей он себя чувствовал как дома.
Среди наиболее успешных выступлений - такие турниры, как «Янтарная пара» в Каунасе, «Рижская осень», «Таллинская регата» и «Таллинская весна», «Вильнюс», «Неделя Балтийского моря» (ГДР), «Савария» (Венгрия), «Гольдштадтпокал» (ФРГ), «Колдинг Гран-При» (Дания), конкурсы в Финляндии, Австрии, Болгарии и других странах. Это был любительский паркет. Бального танца как профессионального спорта, в Союзе не было.
Раньше танцы считались родом искусства. Сегодня бальные танцы принято рассматривать как артистический вид спорта. Ровно десять лет назад в танцевальном мире произошло знаменательное событие. В сентябре 1997 года Международный Олимпийский Комитет (МОК) объявил о включении в свой состав в качестве полноправного члена Международную Федерацию Танцевального Спорта (IDSF). Удалось ли за прошедшее десятилетие танцевальному спорту оправдать возложенные на него Олимпийские ожидания?
Современный бальный танец, в принципе, отвечает ключевым олимпийским спортивным требованиям. А именно, следующим. Во-первых, в танце присутствует соревновательность, и острая конкурентная борьба на конкурсном паркете, ведущаяся по стандартизованным правилам. Во-вторых, - зрелищность, большая зрительская аудитория, то есть, капиталоемкость танцевальных шоу международного уровня растет год от года.
Масштабность мероприятия, проводимого Российским танцевальным Союзом (РТС) под чутким Президентским оком Станислава Попова в Кремлевском Дворце, вот уже тринадцатый год подряд - Кубка Мира по латиноамериканским танцам, можно оценить, только зная курьезную историю бального танца в России. Совсем недавно минули времена, когда слово «танцор» приравнивалось к «диссиденту», и о том, что бальные танцы «пустят» в Кремль даже и не мечтали.
«Лет тридцать назад бальными танцами можно было заниматься только в удаленных местах - например, в Новосибирском Академгородке, - Рассказывает президент РТС, Станислав Григорьевич Попов, - Считалось, что танцы - проводники буржуазной идеологии. В каком-то смысле это верно: человек интегрируется в мировую систему культурного общения, начинает интересоваться тем, что происходит в других странах, увлекается иностранными языками, зарубежными традициями. По сути, спортивный бальный танец - это нечто вроде универсального языка общения. И при этом, я считаю, что отношение к танцу- это ярчайший индикатор развития общества, свидетельство того, что в нем возникла прослойка социально успешных людей, которые ценят активный и полезный для здоровья досуг, которые следят за своей физической формой, и склонны к эстетическому росту».
В Советском Союзе спортивный бальный танец не почитался, уж слишком контрастировали все эти пышные наряды, черные смокинги да дамские платья со стразами и страусовыми перьями с «коммунистическим рабоче-крестьянским имиджем». Поставьте мысленно рядом танцевальную пару, замершую в эффектной позиции, рядом со скульптурой Мухиной «Рабочий и Колхозница»- идеологический диссонанс очевиден.
Мотивацию людей, уходивших в советские времена в танцевальный спорт, объяснить можно было, только так: «они танцевали не ради престижных международных медалей и кубков, а просто потому, что не могли не танцевать». В Союзе бальный танец исполнялся не по спортивной, (шестой) а по хореографической позиции в ногах (третья) – то есть, эффектные связки спортсменов- международников, для советских танцоров оказывались невыполнимыми. Наши энтузиасты сами, по «подпольным» копиям видеокассет с зарубежными мастер-классами изучали нюансы спортивной техники, кропотливо изучали секреты зарубежных профессионалов.
Таким был легендарный дуэт Станислава и Людмилы Поповых, супругов, целых 27 лет подряд выступавших на конкурсном паркете. За это время было порядка сотни выступлений на международных турнирах. С Людмилой Станислава познакомили в танцевальной студии- педагоги, буквально, «поставили в пару», посчитав, что они подходят друг другу по росту, темпераменту, возрасту и уровню танцевания. Оказалось, что это приведет к творческому союзу на тридцать лет в паре – беспрецедентный творческий путь. Их мастерство будет развиваться синхронно, что уже само по себе- редкость. Да и не только спортивное мастерство, но и характеры… Вначале они были в самом деле только лишь танцевальной парой… Но когда ты свою партнершу видишь по несколько часов в день на тренировке, когда ты буквально ощущаешь ее тело, сливаешься с ним в едином движении… чувства рождаются сами собой.
Но не сразу. Станислав и Людмила оформили свой брак лишь на седьмой год конкурсных выступлений. Он, как настоящий лидер, не хотел спешить со штампом в паспорте: держал Людмилу на определенной дистанции, проверяя свой выбор, не ошибся ли?
А все начиналось тихо - незаметно, будущего инженера-электрика на танцплощадку затащил старший брат… И кто бы мог подумать, что для юного Станислава это окажется так серьезно… Он родился 4 августа 1947 года, и его танцевальная юность пришлась на тяжелые годы индустриализации. Вся страна круглосуточно стояла у станка и доменных печей, плавила сталь и чугун, «делала ракеты и перекрывала Енисей»… А он - танцевал. Это было так странно, так необычного для «настоящего русского парня», мечтавшего стать военным или летчиком…
Но он ничего не мог с собой поделать, как и его партнерша – Людмила. Они не мыслила себя в роли многостаночницы, ударницы производства, не для не были все эти «стахановские» и «гагановские» движения… Ей нравился яркий свет над танцевальным паркетом и сказочно- пышные платья со страусовым пером… И она оказалась талантлива и терпелива в ежедневной работе на паркете. Танцевальные туфли из мягкой кожи на 7 сантиметровом каблуке «разлетались» на тренировках за два месяца. А она все зубрила и зубрила перед зеркалом фигуры, оттачивая каждый нюанс, доводя до автоматизма выполнение сложной технической связки.
Они успешно выступали и в «стандарте» и в «латиноамериканской» программе, что само по себе явление – редкое. (обычно пара специализируется на одной программе). Им обоим нравилось ездить по стране, бывать за ее пределами, ведь везде жили интересные люди, со своими культурными традициями… Вместо страсти к модной тогда у молодежи электронике и копанию в микросхемах, в Станиславе обнаружилась склонность к иностранным языкам. За границей он себя чувствовал как дома.
Среди наиболее успешных выступлений - такие турниры, как «Янтарная пара» в Каунасе, «Рижская осень», «Таллинская регата» и «Таллинская весна», «Вильнюс», «Неделя Балтийского моря» (ГДР), «Савария» (Венгрия), «Гольдштадтпокал» (ФРГ), «Колдинг Гран-При» (Дания), конкурсы в Финляндии, Австрии, Болгарии и других странах. Это был любительский паркет. Бального танца как профессионального спорта, в Союзе не было.
В 1983 году Станислава и Людмилу пригласили в Англию на самый, пожалуй, престижный в мире турнир, проходивший в Лондоне в Хаммерсмитском дворце, где они среди сотен конкурирующих пар заняли 14-е место. Во время турнира к ним обратился представитель Британской федерации танца с просьбой принять участие в Блэкпульском фестивале. Событие неслыханное - пары из Советского Союза еще ни разу не выступали на Блэкпуле, самом престижном турнире в мире. Именно Англия считается «законодательницей моды» в бальном танце, и первые места в стандартной программе (вальс, фокстрот, танго) вот уже много десятилетий подряд держат именно английские пары. Уникальность ситуации заключалась в том, что в Блэкпул, являющийся открытым турниром, все пары ездят за свой собственный счет. Впервые на турнир пригласили пару с полной оплатой расходов, да еще с английской стороны! Но в СССР все вопросы, связанные с зарубежными поездками, тщательно контролировались отделом пропаганды ЦК КПСС. Никаких возражений по поводу участия советской пары в Блэкпульском фестивале со стороны официальных лиц не поступило, требовалось только позвонить в посольство для подтверждения разрешения. Однако на следующий день, когда Людмила и Станислав должны были вылетать на турнир, нужных людей на месте не оказалось. В результате поездка сорвалась.
И сразу же после этой досадной истории Людмила и Станислав Поповы стали «невыездными». СССР не был членом WDC и не имел права присылать на официальные турниры своих танцоров. Но, учитывая уровень этой выдающейся пары, организаторы сами присылали для нее приглашения, причем как на официальные турниры - в частности, на чемпионаты мира по 10 танцам в Нью-Йорке и Монреале, чемпионаты мира и Европы по латиноамериканским танцам, - так и на традиционные конкурсы. Приглашения, приходившие в Министерство культуры, либо оставались вообще без ответа, либо за пару дней до отъезда без объяснения причин поездка отменялась. Это было очень тяжелое время для Станислава и Людмилы. Ощущение психологического тупика.
Станислав Попов вспоминает: «Однажды мы получили приглашение на чемпионат мира в Монреале. Мы сказали, что не будем готовиться, потому что нас опять никуда не пустят. Нас заверили, что международная обстановка требует того, чтобы в Канаде была советская пара, и гарантировали, что поездка состоится. Мы начали очень серьезную подготовку. Наши друзья объединились в настоящую команду. Последний этап подготовки проходил в одном из пансионатов на Урале. А за 5 дней до чемпионата снова раздался звонок из министерства культуры: нам сообщили, что мы и в этот раз никуда не едем. Вынести такое и не сломаться было тяжело».
Как видите, путь ведущего организатора Кубка мира по латиноамериканским танцам в Кремле отнюдь не был устлан розами. О том, как Станиславу Григорьевичу удалось преодолеть кризис, расскажем чуть позже, а пока вернемся к уже поставленному нами вопросу- как оценивать сегодняшнюю моду на социальный танец через призму танца профессионального?
Сегодня в танцевальном спорте наблюдается то, что можно назвать феноменом конвергенции – налицо сближение в общественном сознании - разных танцевальных стилей, попытка их поставить на «единую платформу». И сам по себе этот факт – парадоксален. Еще бы, едва заявив о себе, именно как о спорте, и получив на это долгожданный «зеленый билет» от Международного Олимпийского комитета, бальные танцы в России немедленно ушли от спортивного позиционирования… в «клубные танцульки». Фактически, танцы ушли с арены, которую с таким трудом завоевывали перед пристально-скептическими взорами чиновников, – в совсем неожиданную плоскость. В итоге: о бальном танце активно заговорили в среде новичков и любителей, чья профессия ни коем образом не связана с конкурсным паркетом. Которые никогда не станут чемпионами.
Судите сами. Если вы зайдете в магазин или ателье для профессионалов танцевального спорта, то ваше внимание непременно привлекут новые отделы, открывшиеся в этих специализированных заведениях, в которых продается танцевальная атрибутика, - учебные видеокассеты и музыкальные диски танцевальных направлений, к спорту не относящихся. Это – танцы, которые исполняются на полу с любым покрытием, и даже на уличном асфальте, для которых не важно количество тактов в минуте звучания музыке, для которых сгодится любая удобная обувь, не наносится яркий грим, и нет стандартов на костюмы. Так, вы найдете на полке видеозаписи семинаров по аргентинскому танго и хастлу, кастаньеты для фламенко, музыкальные диски с латиноамериканской сальзой, мамбой, руэдой… И все это - по соседству с профессиональной кожаной обувью на особой подошве из замши, каблуки и супинаторы которой рассчитаны на жесткие удары, прыжки и перегрузки. Рядом с костюмами из особых тканей – бифлекса и флокеда, богатство украшения которых зависит от танцевального разряда (чем выше класс, тем больше разрешается украшать костюм, так, стразы и камни разрешаются только начиная с В класса). Рядом с музыкальными дисками, где сотни красивейших мелодий стандартизированы по ритмике и стилю звучания под десять спортивных танцев: быстрый и медленный вальсы, быстрый и медленный фокстроты, танго, а также, ча-ча-ча, самба, румба, джайв, пассадобль.
Закономерный вопрос, почему это происходит? И не получится ли так, что «танцы для всех» принизят имидж спортивного танца, и наше общество опять начнет их считать чем-то вроде несерьезного досуга, как это было в советские времена?
Не секрет же, что танцевальная образованность нашего населения минимальна. Обывателю неведомо то, что нет спортивного танца под названием «вальс». Это профессионал непременно уточнит, о каком именно вальсе идет речь, о быстром или о медленном, ведь техника их исполнения абсолютно разная? А обывателю - это невдомек, так же как и то, что аргентинское танго, внешне абсолютно не похожее на танго- стандарт, никакого отношения к спорту не имеет, что туфли для «стандарта» не годятся для «латины», и наоборот, что автозагар нельзя покупать в переходе метро…
Короли и толпа
Президент Российского танцевального союза, Станислав Григорьевич Попов убежден, что никакой путаницы понятий на уровне общественного сознания, бояться не стоит. Именно набирающие в России популярность социальные танцы, в итоге открывают дорогу и танцу спортивному. Именно поэтому он одобряет конкурс по танцам среди непрофессионалов, который проводит «Евровидение», а сам – участвует в телевизионном проекте «Танцы со звездами» на телеканале «Россия». Именно поэтому он вошел в Организационный комитет по проведению в Москве Венского бала, который проходит уже несколько лет подряд. На этом балу, традиционно собирающем культурную и интеллектуальную элиту российского общества, полноправно царствует Король танцев- Венский Вальс, который у спортсменов, исполненный по определенной технике, традиционно называется быстрым вальсом.
И сразу же после этой досадной истории Людмила и Станислав Поповы стали «невыездными». СССР не был членом WDC и не имел права присылать на официальные турниры своих танцоров. Но, учитывая уровень этой выдающейся пары, организаторы сами присылали для нее приглашения, причем как на официальные турниры - в частности, на чемпионаты мира по 10 танцам в Нью-Йорке и Монреале, чемпионаты мира и Европы по латиноамериканским танцам, - так и на традиционные конкурсы. Приглашения, приходившие в Министерство культуры, либо оставались вообще без ответа, либо за пару дней до отъезда без объяснения причин поездка отменялась. Это было очень тяжелое время для Станислава и Людмилы. Ощущение психологического тупика.
Станислав Попов вспоминает: «Однажды мы получили приглашение на чемпионат мира в Монреале. Мы сказали, что не будем готовиться, потому что нас опять никуда не пустят. Нас заверили, что международная обстановка требует того, чтобы в Канаде была советская пара, и гарантировали, что поездка состоится. Мы начали очень серьезную подготовку. Наши друзья объединились в настоящую команду. Последний этап подготовки проходил в одном из пансионатов на Урале. А за 5 дней до чемпионата снова раздался звонок из министерства культуры: нам сообщили, что мы и в этот раз никуда не едем. Вынести такое и не сломаться было тяжело».
Как видите, путь ведущего организатора Кубка мира по латиноамериканским танцам в Кремле отнюдь не был устлан розами. О том, как Станиславу Григорьевичу удалось преодолеть кризис, расскажем чуть позже, а пока вернемся к уже поставленному нами вопросу- как оценивать сегодняшнюю моду на социальный танец через призму танца профессионального?
Сегодня в танцевальном спорте наблюдается то, что можно назвать феноменом конвергенции – налицо сближение в общественном сознании - разных танцевальных стилей, попытка их поставить на «единую платформу». И сам по себе этот факт – парадоксален. Еще бы, едва заявив о себе, именно как о спорте, и получив на это долгожданный «зеленый билет» от Международного Олимпийского комитета, бальные танцы в России немедленно ушли от спортивного позиционирования… в «клубные танцульки». Фактически, танцы ушли с арены, которую с таким трудом завоевывали перед пристально-скептическими взорами чиновников, – в совсем неожиданную плоскость. В итоге: о бальном танце активно заговорили в среде новичков и любителей, чья профессия ни коем образом не связана с конкурсным паркетом. Которые никогда не станут чемпионами.
Судите сами. Если вы зайдете в магазин или ателье для профессионалов танцевального спорта, то ваше внимание непременно привлекут новые отделы, открывшиеся в этих специализированных заведениях, в которых продается танцевальная атрибутика, - учебные видеокассеты и музыкальные диски танцевальных направлений, к спорту не относящихся. Это – танцы, которые исполняются на полу с любым покрытием, и даже на уличном асфальте, для которых не важно количество тактов в минуте звучания музыке, для которых сгодится любая удобная обувь, не наносится яркий грим, и нет стандартов на костюмы. Так, вы найдете на полке видеозаписи семинаров по аргентинскому танго и хастлу, кастаньеты для фламенко, музыкальные диски с латиноамериканской сальзой, мамбой, руэдой… И все это - по соседству с профессиональной кожаной обувью на особой подошве из замши, каблуки и супинаторы которой рассчитаны на жесткие удары, прыжки и перегрузки. Рядом с костюмами из особых тканей – бифлекса и флокеда, богатство украшения которых зависит от танцевального разряда (чем выше класс, тем больше разрешается украшать костюм, так, стразы и камни разрешаются только начиная с В класса). Рядом с музыкальными дисками, где сотни красивейших мелодий стандартизированы по ритмике и стилю звучания под десять спортивных танцев: быстрый и медленный вальсы, быстрый и медленный фокстроты, танго, а также, ча-ча-ча, самба, румба, джайв, пассадобль.
Закономерный вопрос, почему это происходит? И не получится ли так, что «танцы для всех» принизят имидж спортивного танца, и наше общество опять начнет их считать чем-то вроде несерьезного досуга, как это было в советские времена?
Не секрет же, что танцевальная образованность нашего населения минимальна. Обывателю неведомо то, что нет спортивного танца под названием «вальс». Это профессионал непременно уточнит, о каком именно вальсе идет речь, о быстром или о медленном, ведь техника их исполнения абсолютно разная? А обывателю - это невдомек, так же как и то, что аргентинское танго, внешне абсолютно не похожее на танго- стандарт, никакого отношения к спорту не имеет, что туфли для «стандарта» не годятся для «латины», и наоборот, что автозагар нельзя покупать в переходе метро…
Короли и толпа
Президент Российского танцевального союза, Станислав Григорьевич Попов убежден, что никакой путаницы понятий на уровне общественного сознания, бояться не стоит. Именно набирающие в России популярность социальные танцы, в итоге открывают дорогу и танцу спортивному. Именно поэтому он одобряет конкурс по танцам среди непрофессионалов, который проводит «Евровидение», а сам – участвует в телевизионном проекте «Танцы со звездами» на телеканале «Россия». Именно поэтому он вошел в Организационный комитет по проведению в Москве Венского бала, который проходит уже несколько лет подряд. На этом балу, традиционно собирающем культурную и интеллектуальную элиту российского общества, полноправно царствует Король танцев- Венский Вальс, который у спортсменов, исполненный по определенной технике, традиционно называется быстрым вальсом.
Техника спортивного бального танца сужает до минимума прослойку профессионалов. Бальный танец – продукт искусственный, его крупная техника, физические перегрузки, особый паркет и экипировка – позволяют существовать только на конкурсном паркете. Это- красивое шоу, для участия в котором от каждой пары требуется немалое инвестирование в собственный «промоушен» и продвижение к мировым высотам. Ну а для «массовой публики» всегда должна существовать ниша «социального танца», - демократичного адреналинового отдыха.
И более того. Именно адаптация техники бального танца к обычной публике и позволила Станиславу Григорьевичу преодолеть тот тяжелый кризис «невыездного гастролера», который он переживал во времена «железного занавеса».
А было это так. Судьба неожиданно улыбнулась Людмиле и Станиславу Поповым, - они оказались в среде космонавтов. Начиная с «Олимпийского» 1980 года Поповы работали в Звездном городке, и у них учились танцу дети космонавтов Поповича, Леонова, Добровольского, Джанибекова, Климука, Березового, Зудова. Звездных танцоров из детей летчиков не вышло, но от таких занятий все получали эстетическое удовольствие. Так прошло несколько лет. И вот, неожиданно, Леонид Попов, дважды Герой Советского Союза и депутат Верховного Совета, с которым Станислав и Людмила дружили, предложил им встречу с одним из руководителей ЦК КПСС.
Эта встреча многое перевернула в жизни Поповых. Станиславу и Людмиле пришлось лично убедиться в огромном количестве анонимок, доносов и пасквилей, написанных на них в разные органы. Супруги сумели доказать партийному работнику, что они- не «идеологические диверсанты», а культурные люди, занимающиеся социально значимым видом спорта и искусства. Так, на целых три года они вновь стали участниками официальных турнирах за рубежом. Это были Кубки мира, где они становились финалистами.
Успех придал им сил для новых свершений. Станислав и Людмила попробовали свои силы и в кино, приняв участие в съемках нескольких фильмов. Самый известный из них – комедия «Женатый холостяк» - был в 1982 году снят на «Мосфильме». В 1984 году Станислав и Людмила приступают к постановочной работе новых программ сборной команды СССР по фигурному катанию, в том числе, они готовят к соревнованиям танцевальную пару бронзовых олимпийских призеров Марины Климовой и Сергея Пономаренко.
В 1988 году на большом турнире All-World Stars Championship в Токио — состоялось последнее конкурсное выступление Станислава и Людмилы Поповых. Они прощались с танцевальным спортом. Сжав в комок свои чувства, они шли к тому, ради чего существует весь этот конкурсный паркет- к победному кубку. Станислав к этому времени уже отметил свое сорокалетие… Возраст для спортсменов - немалый. Удалось занять восьмое место и получить неплохой денежный приз. Японские тележурналисты бегали за парой Поповых по пятам и сделали несколько сюжетов: как участники из СССР ходят в японский ресторан, как совершают покупки...
В 1991 году Станислав и Людмила уехали жить и работать в США. В страну, где танцы уже давно стали формой бизнеса, престижного спорта и формой досуга эстетически развитых людей. Там им довелось часто выступать судьями на танцевальных соревнованиях в Америке. И, главное, пришло предложение от Washington Dance Club из Сиэтла насчет тренерской и организационной работы. Предложение было принято, и Поповы целых пять лет прожили там. Поразительно, что параллельно Попов успевал руководить Русским танцевальным Союзом в Москве.
Время в танцевальном мире летит быстро. И наступил день, когда Станислав Григорьевич задумался, а не переквалифицироваться ли ему из исполнителей и педагогов - в организаторы танцевальных шоу?
Еще в 1987 году Станислав Попов создал творческую комиссию по бальной хореографии при Всесоюзном музыкальном обществе, которое, курировал Отдел культуры ЦК КПСС. Эту комиссию поддержала выдающаяся певица Ирина Константиновна Архипова, руководившая тогда правлением Всесоюзного музыкального общества. Потом комиссию преобразовали в Ассоциацию исполнителей и учителей бального танца, ставшую в дальнейшем профессиональной. С 1994 года ассоциацию переименовали в Русский танцевальный союз и Станислава Попова избрали его президентом. И уже в этом году у Станислава Григорьевича родилась амбициозная идея проведения в Москве Кубка Мира по латиноамериканским танцам.
Кубок Мира - как маленькая жизнь
«Поначалу сама идея казалась фантастической, - Рассказывает Станислав Григорьевич. - Мысль, что конкурс, на котором будут выступать лучшие пары мира, может пройти в Москве, не укладывалась в голове. Во второй половине 80-х приезд в нашу страну известной танцевальной пары или судьи становилось грандиозным событием. Горбачевская «весна» принесла свободу и в спортивные бальные танцы. Постепенно стала вырисовываться форма престижного профессионального турнира, которая затем воплотилась на Кубке мира. Все было непросто. Необычность нового проекта заключалась в его масштабе. Дворец спорта, два дня соревнований, лучшие пары мира, солидный призовой фонд и т.д. Даже трудно было представить, что три ведущие пары мира в латиноамериканских танцах – Донни Бернс с Гейнор Фейвезэр, Ханс Гальке с Бьянкой Шрайбер, Алан Торнсберг с Вибекой Тофт – одновременно приедут в Москву. Да и среди участников европейского турнира, проходившего в первый день, были такие известные танцоры, как Хиро и Киоко Амано, как Аугусто Скьяво и Катарина Арзентон. Все было новым, отличавшимся от предыдущих конкурсов: оформление сцены, декорации, сама программа, великолепный отель для участников. Прошло время, когда мы дарили участникам самовары, хохлому, гжель. Теперь у нас был серьезный призовой фонд. Шел 1995 год. Участники первого турнира до сих пор вспоминают о нем. И я их понимаю. Помню, как после второго заключительного дня мы возвращались на автобусе в отель с участниками, судьями и гостями турнира. Подъезжая к «Президент отелю», Донни Бернс произнес от имени всех танцоров речь, а все присутствовавшие устроили нам овацию. Вообще, Кремль – это непросто. Существует особый режим прохода, въезда на территорию Кремля, контроля за ввозимыми материалами. В самом зале - трудности с постановкой света и звука. Банкетный зал для спортивного танца - удобный. В Москве больше нет подобных красивых залов, с хорошим паркетом, да еще где 1000 – 1200 человек могли бы сидеть за столиками. Конечно, важен и сам имидж Кремлевского дворца.
По Кубку мира в Кремле я отсчитываю годы. Время сжимается, его течение ускоряется. Кубок мира на сегодняшний день является для меня точкой отсчета новой жизни…»
И более того. Именно адаптация техники бального танца к обычной публике и позволила Станиславу Григорьевичу преодолеть тот тяжелый кризис «невыездного гастролера», который он переживал во времена «железного занавеса».
А было это так. Судьба неожиданно улыбнулась Людмиле и Станиславу Поповым, - они оказались в среде космонавтов. Начиная с «Олимпийского» 1980 года Поповы работали в Звездном городке, и у них учились танцу дети космонавтов Поповича, Леонова, Добровольского, Джанибекова, Климука, Березового, Зудова. Звездных танцоров из детей летчиков не вышло, но от таких занятий все получали эстетическое удовольствие. Так прошло несколько лет. И вот, неожиданно, Леонид Попов, дважды Герой Советского Союза и депутат Верховного Совета, с которым Станислав и Людмила дружили, предложил им встречу с одним из руководителей ЦК КПСС.
Эта встреча многое перевернула в жизни Поповых. Станиславу и Людмиле пришлось лично убедиться в огромном количестве анонимок, доносов и пасквилей, написанных на них в разные органы. Супруги сумели доказать партийному работнику, что они- не «идеологические диверсанты», а культурные люди, занимающиеся социально значимым видом спорта и искусства. Так, на целых три года они вновь стали участниками официальных турнирах за рубежом. Это были Кубки мира, где они становились финалистами.
Успех придал им сил для новых свершений. Станислав и Людмила попробовали свои силы и в кино, приняв участие в съемках нескольких фильмов. Самый известный из них – комедия «Женатый холостяк» - был в 1982 году снят на «Мосфильме». В 1984 году Станислав и Людмила приступают к постановочной работе новых программ сборной команды СССР по фигурному катанию, в том числе, они готовят к соревнованиям танцевальную пару бронзовых олимпийских призеров Марины Климовой и Сергея Пономаренко.
В 1988 году на большом турнире All-World Stars Championship в Токио — состоялось последнее конкурсное выступление Станислава и Людмилы Поповых. Они прощались с танцевальным спортом. Сжав в комок свои чувства, они шли к тому, ради чего существует весь этот конкурсный паркет- к победному кубку. Станислав к этому времени уже отметил свое сорокалетие… Возраст для спортсменов - немалый. Удалось занять восьмое место и получить неплохой денежный приз. Японские тележурналисты бегали за парой Поповых по пятам и сделали несколько сюжетов: как участники из СССР ходят в японский ресторан, как совершают покупки...
В 1991 году Станислав и Людмила уехали жить и работать в США. В страну, где танцы уже давно стали формой бизнеса, престижного спорта и формой досуга эстетически развитых людей. Там им довелось часто выступать судьями на танцевальных соревнованиях в Америке. И, главное, пришло предложение от Washington Dance Club из Сиэтла насчет тренерской и организационной работы. Предложение было принято, и Поповы целых пять лет прожили там. Поразительно, что параллельно Попов успевал руководить Русским танцевальным Союзом в Москве.
Время в танцевальном мире летит быстро. И наступил день, когда Станислав Григорьевич задумался, а не переквалифицироваться ли ему из исполнителей и педагогов - в организаторы танцевальных шоу?
Еще в 1987 году Станислав Попов создал творческую комиссию по бальной хореографии при Всесоюзном музыкальном обществе, которое, курировал Отдел культуры ЦК КПСС. Эту комиссию поддержала выдающаяся певица Ирина Константиновна Архипова, руководившая тогда правлением Всесоюзного музыкального общества. Потом комиссию преобразовали в Ассоциацию исполнителей и учителей бального танца, ставшую в дальнейшем профессиональной. С 1994 года ассоциацию переименовали в Русский танцевальный союз и Станислава Попова избрали его президентом. И уже в этом году у Станислава Григорьевича родилась амбициозная идея проведения в Москве Кубка Мира по латиноамериканским танцам.
Кубок Мира - как маленькая жизнь
«Поначалу сама идея казалась фантастической, - Рассказывает Станислав Григорьевич. - Мысль, что конкурс, на котором будут выступать лучшие пары мира, может пройти в Москве, не укладывалась в голове. Во второй половине 80-х приезд в нашу страну известной танцевальной пары или судьи становилось грандиозным событием. Горбачевская «весна» принесла свободу и в спортивные бальные танцы. Постепенно стала вырисовываться форма престижного профессионального турнира, которая затем воплотилась на Кубке мира. Все было непросто. Необычность нового проекта заключалась в его масштабе. Дворец спорта, два дня соревнований, лучшие пары мира, солидный призовой фонд и т.д. Даже трудно было представить, что три ведущие пары мира в латиноамериканских танцах – Донни Бернс с Гейнор Фейвезэр, Ханс Гальке с Бьянкой Шрайбер, Алан Торнсберг с Вибекой Тофт – одновременно приедут в Москву. Да и среди участников европейского турнира, проходившего в первый день, были такие известные танцоры, как Хиро и Киоко Амано, как Аугусто Скьяво и Катарина Арзентон. Все было новым, отличавшимся от предыдущих конкурсов: оформление сцены, декорации, сама программа, великолепный отель для участников. Прошло время, когда мы дарили участникам самовары, хохлому, гжель. Теперь у нас был серьезный призовой фонд. Шел 1995 год. Участники первого турнира до сих пор вспоминают о нем. И я их понимаю. Помню, как после второго заключительного дня мы возвращались на автобусе в отель с участниками, судьями и гостями турнира. Подъезжая к «Президент отелю», Донни Бернс произнес от имени всех танцоров речь, а все присутствовавшие устроили нам овацию. Вообще, Кремль – это непросто. Существует особый режим прохода, въезда на территорию Кремля, контроля за ввозимыми материалами. В самом зале - трудности с постановкой света и звука. Банкетный зал для спортивного танца - удобный. В Москве больше нет подобных красивых залов, с хорошим паркетом, да еще где 1000 – 1200 человек могли бы сидеть за столиками. Конечно, важен и сам имидж Кремлевского дворца.
По Кубку мира в Кремле я отсчитываю годы. Время сжимается, его течение ускоряется. Кубок мира на сегодняшний день является для меня точкой отсчета новой жизни…»
Первые два года у Кубка мира была небольшая госбюджетная поддержка, и Михаил Швыдкой, будучи тогда еще замминистра культуры, оказал Русскому Танцевальному Союзу некоторую финансовую поддержку… Однако, уже тогда стало очевидно, что опираться надо не на скудный госбюджет, а на деньги спонсоров. В самом деле, поддержка лишь по линии парфюмерных фирм и банковского бизнеса уже на первых кубках превышала господдержку раз десять. Начиная с 1997 года и по сей день все финансовые вопросы Русский танцевальный союз решает самостоятельно. Вообще же, Станислав Попов не считает свой «Кубок Кремля» коммерцией. Это для него - имиджевый проект. Реализация заветной мечты.
Кубок Мира в Кремлевском Дворце Съездов перевернул не только всю профессиональную, но и личную жизнь Станислава Григорьевича. Он уже не выступал на конкурсном паркете как исполнитель, и его страсть к «боевой подруге» стала сама собой угасать. Все что могли- все медали и кубки – они уже завоевали, и это стало их прошлым. А ему – мужчине в расцвете лет, - хотелось жить такой же бурной жизнью и в настоящем. Ему хотелось совершать новые подвиги, и ему для этого нужна была вдохновительница, Муза.
И Муза пришла к нему. Во время подготовки к Кубку мира 1995 года Станислав Григорьевич встретился с танцовщицей Ириной Остроумовой. Ему - под пятьдесят, а ей – нет и двадцати. Но 30 летняя разница в возрасте их не смущала - Ирина и Станислав влюбились друг в друга. Она оказалась тем, кого он ждал: прекрасной вдохновительницей, дающей силы на подвиги. В одном из международных рейтингов Ирина оказалась в сотне самых красивых женщин мира. Станислав Григорьевич прекрасно понимал, что его решение о создании новой семьи тяжело ударит по жене и «боевой подруге» Людмиле, с которой они как раз отметили «серебряную» свадьбу.
Оказалось, что сердцу – не прикажешь
Сегодня Никиты – Сын Станислава и Ирины уже пошел в танцевальную студию, которую организовала его мама. Вырастет ли из него чемпион- не известно. Но Станислав Попов считает, что даже если из человека и не вырастает известный спортсмен, то занятия танцами его непременно изменят в лучшую сторону. Ежедневные двухчасовые тренировки не только укрепляют мышцы, но и закаляют характер.
Кубок Мира в Кремлевском Дворце Съездов перевернул не только всю профессиональную, но и личную жизнь Станислава Григорьевича. Он уже не выступал на конкурсном паркете как исполнитель, и его страсть к «боевой подруге» стала сама собой угасать. Все что могли- все медали и кубки – они уже завоевали, и это стало их прошлым. А ему – мужчине в расцвете лет, - хотелось жить такой же бурной жизнью и в настоящем. Ему хотелось совершать новые подвиги, и ему для этого нужна была вдохновительница, Муза.
И Муза пришла к нему. Во время подготовки к Кубку мира 1995 года Станислав Григорьевич встретился с танцовщицей Ириной Остроумовой. Ему - под пятьдесят, а ей – нет и двадцати. Но 30 летняя разница в возрасте их не смущала - Ирина и Станислав влюбились друг в друга. Она оказалась тем, кого он ждал: прекрасной вдохновительницей, дающей силы на подвиги. В одном из международных рейтингов Ирина оказалась в сотне самых красивых женщин мира. Станислав Григорьевич прекрасно понимал, что его решение о создании новой семьи тяжело ударит по жене и «боевой подруге» Людмиле, с которой они как раз отметили «серебряную» свадьбу.
Оказалось, что сердцу – не прикажешь
Сегодня Никиты – Сын Станислава и Ирины уже пошел в танцевальную студию, которую организовала его мама. Вырастет ли из него чемпион- не известно. Но Станислав Попов считает, что даже если из человека и не вырастает известный спортсмен, то занятия танцами его непременно изменят в лучшую сторону. Ежедневные двухчасовые тренировки не только укрепляют мышцы, но и закаляют характер.
Но ничто не вечно «под луной». Этот замечательный союз распался через 8 лет. Ирина открывает свою студию. А Станислав «танцует свою жизнь» с новой соратницей Татьяной Печерниковой . Его верной подругой, помощницей и Музой. И вместе они, чтобы ни происходило, радуются Жизни и его Величеству Танцу!
Танцы дают особую жизненную энергию, которую невозможно сравнить ни с одним другим видом позитивных эмоций. Возможно, это происходит потому, что танец ритмичен, как и сама жизнь. Танец позволяет почувствовать этот ритм в себе. Овладеть им.
Спортивный танец - это прекрасная возможность «организовать» свое тело, организовать свою жизнь и выстроить свой путь к победе.
Анна ГАГАНОВА
Танцы дают особую жизненную энергию, которую невозможно сравнить ни с одним другим видом позитивных эмоций. Возможно, это происходит потому, что танец ритмичен, как и сама жизнь. Танец позволяет почувствовать этот ритм в себе. Овладеть им.
Спортивный танец - это прекрасная возможность «организовать» свое тело, организовать свою жизнь и выстроить свой путь к победе.
Анна ГАГАНОВА